«Усадьба, у которой нет хозяина»

В Подольске, всего в нескольких километрах от шумного Варшавского шоссе, есть место, которое до недавнего времени знали разве что краеведы и местные жители. Усадьба Плещеево — с заброшенным флигелем, старым парком и указателем, на котором «фон-Мекк» до сих пор написано через дефис, как в XIX веке. Казалось бы, ещё одна забытая точка на карте Подмосковья. Но два года назад здесь началось то, что сегодня называют «Музыкальными сезонами в усадьбе Плещеево» — цикл концертов-расследований, где письма Чайковского и дневники снайперов, гусли и швейные машинки «Зингер», былины о митрополите Алексии и водевили о Чехове складываются в живую историю места.

Автор идеи и художественный руководитель фестиваля — Павел Быков, заслуженный артист Удмуртской Республики и Московской области, певец, писатель, выпускник Литературного института имени А.М. Горького. Он вырос в Подольске, но, по его собственному признанию, по-настоящему открыл свой город только полтора года назад — когда впервые переступил порог усадьбы и увидел за указателем то, что скрывалось от глаз десятилетиями.

О фестивале уже написано немало: о том, как рождаются программы, как звучат письма и документы, как волонтёры восстанавливают усадьбу, а зрители приезжают из Москвы и других городов Подмосковья. О том, что стоит за красивой афишей: о городе, который ищет своё лицо; о наследии, у которого нет хозяина; о туризме, который пока существует только в мечтах; и о том, сколько может выдержать один человек, взявший на себя то, что обычно делают институции.

Вы говорите, что Подольск может стать туристическим центром. Но туризм — это инфраструктура, сервис, навигация, транспорт. Что конкретно должно появиться в городе, кроме концертов, чтобы человек приехал не на два часа, а на выходные?

— В Подольск приезжают за впечатлениями и историей с давних времён: любоваться церковью Знамения Пресвятой Богородицы в Дубровицах, чтить память Подольских курсантов и Виктора Талалихина, посещать усадьбу Ивановское, домик Ленина… Однако есть ощущение, что эти давние времена стоят на одном месте, город на них будто зафиксировался. Я до апреля 2025-го года не смог бы назвать никаких других перспективных направлений, однако с погружением в Усадьбу Плещеево мне открылся Подольск литературный, музыкальный, художественный, исторический, научный… Такие масштабные личности - Пушкин, Гоголь, Толстой, Булгаков, Горький, Шаляпин, Чайковский, Дебюсси, крупнейший государственный и духовный деятель XIV века Митрополит киевский и всея Руси Алексий Чудотворец, Доллежаль - связаны с нашим городом. Это не тайна, но всё-таки эта информация имеет мало возможностей, чтобы быть услышанной жителями, а главное - детьми, школьниками. Теми, кто будет завтра продолжать строить и менять наш город. То есть первое, на мой взгляд, что должно появиться - это знание, понимание города самими подольчанами. В городе очень сильно развито производство, но, насколько я знаю, при них нет музеев. В Подольске даже нет Музея швейных машин, хотя более ста лет здесь работал крупнейший завод «Зингер», он же «Госшвеймащина» и «ПМЗ».

За знанием и пониманием города должны появиться музеи - государственные и частные - самые разные, но все посвящённые истории города, с интерактивными программами, а также кафе и рестораны с историческим акцентом. Постепенно сформируется облик исторического квартала Подольска. Для этого, возможно, некоторым организациям придётся переехать в другие районы. И там, где сегодня располагается, к примеру, автосервис, завтра будет Музей швейных машин.

С доступностью возможностей  погрузиться в историю города, с разнообразием программ и музеев - поток туристов станет неиссякаем, даже если у нас не будет гостиниц. Ведь от Москвы до Подольска всего полчаса на электричке.

Усадьба Плещеево сегодня — это объект, требующий огромного внимания реставраторов, волонтеров, государства. Как думаете, насколько ваши концерты помогли этому историческому месту?

— «Музыкальные сезоны» концентрируют внимание общества на усадьбе. К нам приезжают многие СМИ, в том силе федеральные. Поэтому о фестивале и Усадьбе знают от Плещеева до Камчатки. Таким образом, информация о  проблемах, связанных с необходимостью реставрации, доходит до ведомств и руководителей  самых разных уровней, очень медленно, но всё же ситуация двигается. Масштаб личностей, которым мы посвящаем концерта и которые жили в Усадьбе, восхищались ею, закладывали здесь культурно-исторический фундамент, питающий по сей день Подольск, - на мой взгляд, это делает вопрос необходимости восстановления Усадьбы бесспорным.

Вы работаете с письмами, дневниками, документами. Есть ли тема, материал по которой вы сознательно не берёте — слишком тяжёлую, спорную или личную для сцены? Что для вас этическая граница в историческом расследовании?

— Я постепенно погружаюсь в историю Усадьбы. И пока не было таких тем, от которых я отказывался бы по этическим причинам, ведь всё я беру в открытых источниках. Вот когда нет материалов исторических, нет дневников, писем, воспоминаний - тогда приходится отказываться и продолжать стучаться в архивы, государственные и частные. Я ничего не придумываю, всё, что здесь слышит зритель, зафиксировано историей.

Фестиваль держится на волонтёрах и вашей личной энергии. Что произойдёт с проектом, если вы физически выпадете из процесса — есть ли у него «иммунитет» или он держится только на вас?

— Мне бы хотелось, чтобы «Музыкальные сезоны в усадьбе Плещеево» никогда не останавливались. Ведь это так интересно и необходимо людям и Подольску! Есть определённая специфика работы с историческими материалами, выстраивание сценария, подбор музыки. Это, пожалуй, самая увлекательная и неожиданная часть работы, мне она даётся непросто, порой два-три месяца уходит на то, чтобы подготовить один «Музыкальный сезон», но это всегда невероятно интересно. Реализация сценария - уже в большой степени вопрос организационный, технический. Не знаю, есть ли кто-то, кто бы мог примерно в такой же стилистике подготовить сценарий мероприятия? Думаю, да, но надо искать. На сегодняшний день нет никого рядом, кто бы мог это сделать, кроме меня.

Вы как-то сказали, что для вас этот сезон может стать последним без поддержки. Если представить, что поддержки не будет и проект всё же остановится — что станет главным упущением для города: несостоявшиеся концерты или что-то более глубокое?

— В 2027-м году всё состоится, и будем делать всё возможное, чтобы не прекращалось никогда. Мне кажется, что если проект не найдёт поддержки и наши концерты прекратятся, то вслед за фестивалем и сама Усадьба Плещеево может «уйти» из Подольска, как это случилось по разным причинам с усадьбой Остафьево. И это будет огромной потерей. Нельзя недооценивать то, что усадьба в Плещеево после реставрации будет одним из крупнейших центров туризма, музыкальных и театральных мероприятий Подмосковья.

Ваши концерты — это всегда «история места». Есть ли в Подольске или окрестностях неудобная, тёмная или трагическая страница, которую вам хотелось бы однажды рассказать — не для сенсации, а для честности?

— Не помню, чтобы я ориентировался на сенсации, хотя сам материал каждого концерта производит сильное впечатление и на меня, и на публику. До тёмных историй я не добрался, возможно, доберусь, а, может, они давно стёрты коллективным бессознательным…

«Музыкальные сезоны в усадьбе Плещеево» соединяют академический хор, гусли, швейные машинки, водевиль и моноспектакль… Это осознанный отказ от привычного «формата филармонии»? И есть ли у вас внутренний запрет на то, что «нельзя» делать на сцене в историческом месте?

— Наш фестиваль - это филармоническая классика в чистом виде. Единственное, что отличается: между музыкальными номерами у нас звучит живое слово, зафиксированное историей: дневники, письма, литература. И всё действо собирается в историческое расследование, каждый концерт имеет сюжетную линию. Всё максимально просто. У меня готовой формулы того, что нельзя. Нельзя делать то, что неуместно. Например, солировать на швейной машинке в концерте-посвящении Петру Ильичу не нужно, а в посвящении «Зингеру» - обязательно. Простое и верное внутреннее мерило.

Ваша дочь выходит с вами на сцену не только в Плещеево. Что вы хотели бы, чтобы она вынесла из этих концертов — кроме аплодисментов?

— Кассиопея, как и каждый участник и зритель, «впитывает» энергию этого места. Неслучайно эту усадьбу выбирали знаменитые и богатые люди : они в ней чувствовали источник силы и вдохновения. А мне ещё хочется, чтобы моя дочь увидела, как своим вниманием и вовлечённостью можно менять мир. Мы с ней верим, что Усадьба будет возрождена.

Вы писатель и выпускник Литинститута. Ваши сценарии — это литература, которая существует только в момент концерта? Не думаете ли издать их отдельной книгой — как «путеводитель по Подольску через письма и дневники»?

— Да, у меня есть такие мысли и даже предложения. Два года - это двенадцать концертов-посвящений. И не знаю ценно ли это, но я их пишу без помощи ИИ. Эти программы легко будет перенести на другие площадки, в филармонии и музеи.

Через сто лет, когда усадьба, возможно, будет восстановлена, а фестиваль станет историей, — какой след вы хотели бы оставить: конкретные концерты, книгу, восстановленный флигель или что-то менее осязаемое?

— Если издадут книгу с моими сценариями для «Музыкальных сезонов в усадьбе Плещеево», то наверняка здесь и в других местах будут по ним готовить мероприятия. А я хотел бы более всего, чтобы исторические факты жили в сознании подольчан, чтобы люди глубже знали историю нашего города. Усадьба будет возрождена, это дело времени. И может, через сто лет здесь пройдёт мероприятие, посвящённое организации первых «Музыкальных сезонов».

И в завершении нашей беседы расскажите о других своих проектах в нескольких словах.

— За последний год я написал несколько песен, напишу ещё около 10  - будет авторский концерт и выпуск альбома. Продолжается углубление в тему русского городского романса под гитарный аккомпанемент - запланировано несколько концертов. В октябре в ФИАНе пройдет концерт-посвящение Н.А. Доллежалю - фактически перенесённый из Плещеево. В работе концерт-посвящение С. В. Рахманинову.